Наши чувства

1. Есть чувства как факт и чувства как юридическая фикция.

2. Действительные чувства – это чистый субъективный факт. Они есть такие, какие они есть, и в этот момент никакими другими они быть не могут. Их никак невозможно «доказать» или обосновать, они просто существуют, переживаются. Это непосредственный живой огонь здесь и сейчас. Любовь, ненависть, гнев, радость – это в конечном счете не просто эволюционные механизмы для организации взаимоотношений в стае, а отблеск Целого в нас.

3. Со временем чувства могут превращаться из эмоционального факта в интеллектуальный факт, в мысли и слова. Человек когда-то действительно ненавидел X, испытывал непосредственное состояние ненависти, а сейчас он вполне спокоен, кушает булочку с кофе, но если его спросить: «как ты относишься к X», то он честно ответит, что ненавидит. То есть непосредственная живая эмоция остыла, превратилась в мысль, в знание, в воспоминание об эмоции. Так люди могут приписывать себе различные чувства, которых они на самом деле не испытывают здесь и сейчас, которые уже существуют только как мысли и знания. Это как настоящее, сочное яблоко, которое я ем прямо сейчас, и тускнеющая фотография этого яблока, лежащая в тумбочке.

4. Бывшие эмоции, ставшие мыслями, могут из субъективных фактов превращаться в объективные социальные факты. Определенным людям или даже коллективным субъектам в определенных ситуациях могут социально приписываться определенные чувства. Если кто-то умер, то считается, что люди скорбят. Если сейчас праздник, то считается, что все радуются. Если человек видит чужие страдания, то считается, что он сочувствует. Это схематизированное социальное знание об эмоциях.

5. Такое социальное знание легко превращается в нормы, приписанные чувства становятся предписанными. Если кто-то умер, то ты должен скорбеть, то есть вести себя так, как в данной культуре считается проявлением скорби. Если человек находится в ситуации, где (как считается) он страдает, то ты должен сострадать, демонстрировать эмпатию. Людям и большим социальным группам вменяются определенные чувства точно так же, как физическим и юридическим лицам назначается индивидуальный налоговый номер.

6. Нормы, вменяющие чувства, имеют тенденцию к формализации. Где-то может быть определено, какой точно срок нужно носить траур по умершему родственнику, в зависимости от степени родства. Где-то может быть указано, какие конкретно социальные группы должны считаться страдающими, с предписанием испытывать к этим группам эмпатию различной силы, в зависимости от положенного каждой группе уровня страданий.

7. Так возникает моральная юриспруденция – искусство формальной аргументации, позволяющее определить, кому конкретно какие чувства должны быть положены. Моральная юриспруденция даёт точные ответы, кому-то приписывает «ненависть», кому-то «любовь», кому-то «страдания», кому-то «эмпатию». Кто хорошо владеет моральной юриспруденцией, тот может поставить именно себя в выгодную и эффективную социально-эмоциональную позицию (например, позицию страдающей жертвы ненависти, которой положено сочувствовать, или позицию любящего сострадания, преодолевающего ненависть).

8. В такой ситуации неизбежно возникает рынок эмоций. В рамках морального потребления люди стремятся ощутить себя хорошими и благородными. Хочется почувствовать, что ты помогаешь страдающим или наказываешь ненавидящих. Но если есть такой эмоциональный спрос, то неизбежно будет и соответствующее эмоциональное предложение. Например, в виде рассказанных предельно красивым языком историй о страдающем субъекте (индивидуальном или коллективным, реальном или воображаемом), которому очень легко помочь прямо сейчас, нажав два раза в телефон.

9. Обычно настоящий страдающий человек не может предложить рынку красиво упакованный эмоциональный продукт (ему не до того, он страдает прямо сейчас). Поэтому необходим посредник, хорошо владеющий моральной юриспруденцией, знающий рынок, умеющий качественно упаковывать истории, создавать воображаемых страдающих или ненавидящих субъектов, и предлагающий моральным потребителям простой путь для проявления эмпатии или праведного гнева. Такое эмоциональное маклерство может быть ведущей отраслью будущего.

10. Альтернатива моральной юриспруденции и рынку эмоций – это настоящие живые чувства, которые действительно переживаются прямо сейчас. Настоящая любовь, настоящая ненависть, настоящая скорбь, настоящая радость, преодолевающие стандарты и схемы, вменения и предписания.