О государственном суверенитете
Nov. 18th, 2011 01:32 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
5_513Важным недостатком существующего учения о государственном суверенитете является полное непонимание неразрывной связи между государственным суверенитетом и политическим режимом.
Ведь признание государственного суверенитета в конечном счете основано на следующем: если организованный в политическое сообщество народ (civitas) сам принимает для себя определенные решения, то:
1) несправедливым является внешнее вмешательство в принятие таких решений, поскольку это нарушило бы свободу народа в целом и политические права каждого из его членов в отдельности (внешний аспект суверенитета),
2) несправедливым является объявление какой-либо частью народа приоритета своих групповых решений над решениями народа в целом (внутренний аспект суверенитета).
Но совершенно иначе обстоит дело в политических образованиях с недемократическим политическим режимом, то есть таких, где высшие органы власти сформированы иначе, нежели по результатам очередных свободных выборов. Подобные политические образования не являются государствами в собственном смысле слова, поскольку там отсутствует civitas, то есть народ в качестве политического субъекта. Имеется лишь голый факт вооруженного контроля над территорией и населяющими ее людьми со стороны хорошо организованной вооруженной группы, которая эксплуатирует территорию и взымает в свою пользу дань с подконтрольного населения.
В подобных политических образованиях (например, Зимбабве, Узбекистан, Сирия и т.п.) господствующая политическая группа тоже пытается использовать лозунг государственного суверенитета, под которым она подразумевает право авторитарного правителя безнаказанно делать с населением подконтрольной территории всё, что он сочтет нужным, не опасаясь внешнего вмешательства.
Естественно, что подобные политические образования не обладают никаким государственным суверенитетом, поскольку отсутствует управляющий собой народ, чью свободу в действительности и защищает принцип суверенитета. У подобных образований может, конечно, иметься фактическая сила, защищающая власть господствующей группы от внешних и внутренних посягательств, но нет никакой несправедливости в том, чтобы в удобный момент противопоставить этой фактической силе другую силу.
Исходя из вышеизложенного:
1. Государственный суверенитет может признаваться лишь за теми государствами, где сообщество граждан (народ) самостоятельно управляет своими делами (непосредственно или через свободно избранных представителей). При этом суверенитет признается за ними в тех пределах, в каких их действия и решения касаются только их самих, не затрагивая иные государства.
2. Государственно-подобные образования с авторитарным политическим режимом не могут ссылаться на какой-либо «государственный суверенитет». У них (то есть у господствующих в них групп) есть только фактическая сила.
3. Вмешательство в дела господствующей политической группы таких государственно-подобных образований со стороны иностранных государств (в том числе вооруженное) справедливо и не нарушает какого-либо «государственного суверенитета».
4. Противостояние власти господствующей политической группы таких государственно-подобных образований со стороны отдельных подданных и их объединений (в том числе вооруженное) справедливо и не нарушает какого-либо «государственного суверенитета».
Ведь признание государственного суверенитета в конечном счете основано на следующем: если организованный в политическое сообщество народ (civitas) сам принимает для себя определенные решения, то:
1) несправедливым является внешнее вмешательство в принятие таких решений, поскольку это нарушило бы свободу народа в целом и политические права каждого из его членов в отдельности (внешний аспект суверенитета),
2) несправедливым является объявление какой-либо частью народа приоритета своих групповых решений над решениями народа в целом (внутренний аспект суверенитета).
Но совершенно иначе обстоит дело в политических образованиях с недемократическим политическим режимом, то есть таких, где высшие органы власти сформированы иначе, нежели по результатам очередных свободных выборов. Подобные политические образования не являются государствами в собственном смысле слова, поскольку там отсутствует civitas, то есть народ в качестве политического субъекта. Имеется лишь голый факт вооруженного контроля над территорией и населяющими ее людьми со стороны хорошо организованной вооруженной группы, которая эксплуатирует территорию и взымает в свою пользу дань с подконтрольного населения.
В подобных политических образованиях (например, Зимбабве, Узбекистан, Сирия и т.п.) господствующая политическая группа тоже пытается использовать лозунг государственного суверенитета, под которым она подразумевает право авторитарного правителя безнаказанно делать с населением подконтрольной территории всё, что он сочтет нужным, не опасаясь внешнего вмешательства.
Естественно, что подобные политические образования не обладают никаким государственным суверенитетом, поскольку отсутствует управляющий собой народ, чью свободу в действительности и защищает принцип суверенитета. У подобных образований может, конечно, иметься фактическая сила, защищающая власть господствующей группы от внешних и внутренних посягательств, но нет никакой несправедливости в том, чтобы в удобный момент противопоставить этой фактической силе другую силу.
Исходя из вышеизложенного:
1. Государственный суверенитет может признаваться лишь за теми государствами, где сообщество граждан (народ) самостоятельно управляет своими делами (непосредственно или через свободно избранных представителей). При этом суверенитет признается за ними в тех пределах, в каких их действия и решения касаются только их самих, не затрагивая иные государства.
2. Государственно-подобные образования с авторитарным политическим режимом не могут ссылаться на какой-либо «государственный суверенитет». У них (то есть у господствующих в них групп) есть только фактическая сила.
3. Вмешательство в дела господствующей политической группы таких государственно-подобных образований со стороны иностранных государств (в том числе вооруженное) справедливо и не нарушает какого-либо «государственного суверенитета».
4. Противостояние власти господствующей политической группы таких государственно-подобных образований со стороны отдельных подданных и их объединений (в том числе вооруженное) справедливо и не нарушает какого-либо «государственного суверенитета».
