Страдания напрасны

[5_513]

1. Существует точка зрения одновременно широко распространенная, плохо осознаваемая, опасная и ложная. Она заключается в том, что претерпевание страданий и лишений само по себе имеет скрытое позитивное значение, поскольку страдания и лишения внутренне облагораживают и очищают человека, делают его лучше, дают ему духовный опыт.

2. От этой точки зрения легко сделать шаг к гордости за перенесенные страдания и лишения. А от такой гордости недалеко до осознанного или неосознанного желания снова претерпеть страдания, лишить себя или других комфорта и благополучия.

3. Представление о позитивном значении страданий свойственно многим культурам, хотя и в разной степени. Это видно, например, по широкому распространению религиозного аскетизма. Для многих религий свойственна та идея, что если человек сам себя лишает нормального питания, развлечений, секса, то «в обмен» он получает некую «компенсацию» потустороннего характера: особое знание, религиозный авторитет, духовное совершенство, близость к богам и т.п.

4. Представление о позитивном значении страданий в конечном счете основано на первобытной идее мировой гармонии. Если где-то убыло – значит где-то прибыло. Если сегодня произошло несчастье – значит более вероятно, что завтра будет счастье. Если шарик на рулетке десять раз подряд выпадал на черное – значит более вероятно, что в следующий раз он выпадет на красное. Если потерял в одном отношении – значит приобрел в другом отношении. Если пострадал физически – значит усовершенствовался духовно. Если было плохо в обычной жизни – значит должно быть хорошо в загробной жизни. И так далее. Природа не терпит пустоты, за всякий убыток положена компенсация.

5. Второй источник представления о позитивном значении страданий – это психологическая потребность человека в самоутешении. Человеку очень сложно примириться с мыслью, что он терпел страдания и лишения «просто так», без всякого смысла и без всякой компенсации. Ему крайне важно мысленно подыскать, выдумать для самого себя этот смысл и эту компенсацию, которая оправдывает страдания. Общая схема мысли здесь: «да, я чего-то лишился, но зато приобрел не меньше». Например, меня обманули – зато приобрел жизненный опыт, унижали в армии – зато стал настоящим мужчиной, попал на каторгу – зато духовно возродился, жил плохо всю жизнь – зато попаду в рай. О том, что эти мнимые «компенсации» можно было получить и без страданий, человек старается не думать.

6. Человек будет упорно и жестоко сопротивляться, если убеждать его в ложности того «смысла», которым он оправдывает для себя перенесенные им страдания и лишения. В таком случае окажется, что он страдал не ради чего-то, а «просто так», и это для него совершенно невыносимо. Человек будет защищать выдуманную им «компенсацию» за свои страдания.

7. Точно так же, как отдельные люди, оправдывают страдания и коллективные общности: народы, государства. Они тоже подыскивают «смысл» и выдуманные «компенсации» за перенесенные людьми страдания и лишения. Проиграли войну – зато все иностранцы восхищаются нашим мужеством, заморили голодом крестьян – зато построили военные заводы, живём в нищете – зато с высокой духовностью, живем как холопы – зато нас боятся иностранные государства. Мысль о том, что аналогичные результаты можно было бы получить без страданий и лишений, как будто блокируется в головах. Как и отдельный человек, коллективные общности будут жестоко сопротивляться любой попытке сказать, что их страдания и лишения вовсе не имеют придуманного ими позитивного «смысла».

8. Но ведь бывает, что страдания действительно не напрасны? Например, человек лишил себя части привычной еды и за счет такого «аскетизма» похудел, улучшил здоровье. Или другой в поте лица трудился намного больше обычного и заработал деньги на что-то важное для себя. Такие ситуации отличает от описанных выше три момента: 1) здесь результат лишений является объективным и исчислимым; 2) к этому результату человек стремился изначально, а не придумал его задним числом как «смысл» уже свершившихся страданий; 3) самое главное: здесь человек гордится не лишениями, а полученным результатом, и если бы тот же самый результат можно было получить без всяких лишений, то человек так бы и сделал. Страдания и лишения в таком случае понимаются просто как неизбежное зло.

9. Представление о позитивном значении страданий ведет к тому, что люди почти не думают о причинах их лишений, превозмоганий и прочего «массового героизма», которые часто заключаются в некомпетентности или злой воле ответственных за это людей. Если страдания и лишения воспринимаются как повод для гордости, то никто и не спросит, чья именно тупость, алчность, злая воля привели людей к необходимости страдать и превозмогать. Тем самым оправдывается зло, создаются предпосылки для всё новых страданий. Такое общество похоже на человека, который наступил на грабли и сказал себе: зато эта боль делает меня сильнее. Конечно, он и дальше будет получать по лбу снова и снова вместо того, чтобы смотреть себе под ноги.